Чувство юмора у Вселенной

В электричке, которая направлялась из области в Москву, сидела женщина.

Чистенькая, аккуратная, даже нарядная. Она занимала лишь одно угловое место, а три оставшихся в её отсеке пустовали. Мы с мужем сидели слева от неё, чуть впереди по ходу движения поезда, и любовались утренней осенней листвой за окнами.

Вдруг на очередной подмосковной станции справа послышался резкий, неприятный, нервный голос, переходящий в крик:

— Занято, за-ня-то! Не видите, что ли? Здесь полно свободных мест, идите куда-нибудь в другое место!

Мы вздрогнули и моментально оглянулись. Вошедшая в вагон дама, увидев пустые сиденья, хотела занять одно из них, но встретила вот такое неожиданное, болезненное сопротивление.

Дама — молодец, не обругала вот эту любительницу уединённой езды. Ответила что-то нейтральное удивительно спокойным тоном и пошла вперёд, села чуть дальше.

Понять человека, который хочет побыть один, можно и даже нужно. Но если ты сидишь один дома — это одна ситуация, а в общественном транспорте — совсем другая. Здесь каждый покупает билет и имеет полное право занять любое приглянувшееся сиденье.

Тут Вселенная будто решила пошутить. На следующей остановке двери вагона раскрылись, и зашёл мужчина, домашний и крупный. Он подсел по диагонали к первой женщине на одно из тех трёх мест, которые она так рьяно защищала всего три минуты назад.

Тишина стояла на весь вагон, и ни одного слова ему не было сказано нашей строгой попутчицей. Чуть позже мужчина всё-таки пересел к окну, продолжая сидеть напротив.

Чувство юмора у Вселенной огромно, как и она сама. Буквально на следующей остановке в наш вагон ввалились мужчина и женщина. Это была шумная семейная пара. Они без лишних раздумий весело упали на два оставшихся места рядом с притихшей защитницей одиночества и продолжили эмоционально громко общаться друг с другом.

Мы отыскали глазами даму, которую так несправедливо задели вначале. Она села у другой двери вагона и к этому моменту всё ещё ехала одна, окружённая тишиной и покоем.

Муж улыбнулся:

— Это карма.
 

Правда и сила — здесь

15 октября 1928 года Владимир Маяковский приехал в Париж.

А 7 ноября он читал свои стихи в кафе «Вольтер».

Марина Цветаева побывала на этом выступлении.

Когда поздним вечером она выходила из кафе — её поймали на выходе и задали вопрос:

— Что же скажете о России после чтения Маяковского?

Она не задумываясь ответила:

— Что сила — там.

Красиво. Но не только.

Оказывается, начало этой истории было положено значительно раньше, а именно: 28 апреля 1922 года.

Тогда Марина Цветаева только собиралась уезжать из России и рано утром на совершенно пустом Кузнецком мосту встретила Маяковского.

Она спросила:

— Ну-с, Маяковский, что же передать от вас Европе?

— Что правда — здесь.

🔥 

Старый верный кнопочный друг

Для школы мне купили калькулятор. Я училась в физико-математическом классе, поэтому самый обычный не подошёл бы. Родители подарили настоящего зверя — навороченный Casio. Он был массивный, серый, с гладкой откидной крышкой.

Товарищ умел считать всё. Буквально всё: синусы, логарифмы, корни, трёхэтажные дроби. А больше и не требовалось. На дворе стоял XX век, так что он очень даже опережал время.

С калькулятором я окончила школу и написала вступительные в вуз, отучилась в университете и вышла замуж, родила детей, а сейчас считаю домашние расходы. Старичку, получается, больше 26 лет.

А сегодня калькулятор внезапно замолчал. Не включился.

Я легонько потрясла своего верного друга, погладила нежно, мягко понажимала на кнопочки, открыла-закрыла крышечку несколько раз. Всё мимо. Внутри всё сжалось — неужели это конец?

Отдала мужу и попросила спасти. Оставалась надежда на новую батарейку.

С новым сердцем калькулятор ожил в ту же секунду. Он вновь, прямо как прежде, стал послушным и заинтересовался числами.

Я глянула на старую батарейку, которую вернул муж. Он интригующе поцокал языком: «Цок-цок-цок». Как и калькулятор, она оказалась сильно уставшей. Я даже представить не могла, что мы её поставили ещё в далёком 2010 году. В тот год родился самый первый айпад.

Мелким аккуратным шрифтом латинскими буковками на батарейке было строго написано: «Сделано в Бельгии. Не использовать позднее марта 2017». Я прочитала это сейчас, в октябре 2026.

Девять дополнительных лет.
Девять лет чистой и бесперебойной верности.
Девять лишних лет под грузом моих цифр.

Похоже, батарейке тоже нравилось работать со мной.

Время идёт. Подрастают дети. Уже им мы купили калькуляторы для школы. А на моём столе по-прежнему живёт это серенькое кнопочное устройство. Оно пережило мою учёбу и несколько айпадов, а сейчас лежит, напоминает о молодости и, кажется, готово и дальше делить со мной будущее. 

Пришвин, Розанов и Вселенная

13 октября 1919 года Пришвина назначили учителем в ту самую Елецкую гимназию, из которой его когда-то исключили.

Вселенная способна возвращать долги.

Пришвина назначили вести географию. А ведь именно учитель географии настоял на отчислении юного гимназиста, причём с «волчьим билетом», то есть без права поступления в другое учебное заведение.

Вселенная умеет шутить.

Пришвин и его школьный мучитель Розанов, который и выгнал мальчика, в будущем оба стали знаменитыми русскими писателями.

Вселенная очень мудра.

Они встретились спустя двадцать лет. Розанов тогда был знаменит, а Пришвин — лишь начинающим автором. У них состоялся удивительный диалог:

Розанов:
— У меня с одним Пришвиным история была...
— Это я самый.
— Как?!

Вселенная умеет удивлять.

Бывший непутёвый ученик и его строгий гонитель не только подружились. Они вели интеллектуальный и глубокий диалог в письмах, статьях и книгах.

Вселенная очень добра.

Когда Розанова не стало, Пришвин перечитывал труды учителя и продолжал спорить с ним в своих дневниках. Так из преследуемого мальчика он превратился в хранителя памяти своего учителя.

Вселенная умеет закольцовывать истории красиво. 

Молоко для Алёши Паустовского

Летом 1950 года к Константину Паустовскому постучалась радость и насовсем зашла в его жизнь.

В пятьдесят восемь лет Константин Георгиевич снова стал отцом. Жена Татьяна родила мальчика, которого назвали Алёшей.

Перечитывая сейчас письма писателя, я наткнулась на одно осеннее — сентябрьское, дружеское, от 50-го года. В нём отцовская радость перемежается с тихой родительской тревогой. Вот оно.

«Родился сын, — писал Константин Георгиевич из Солотчи Рязанской области друзьям. — Но у жены совсем не было молока. Пришлось ездить за ним за двадцать пять километров».

Двадцать пять километров до Рязани. Каждый день, в любую погоду — сколько в этом простого, бытового подвига!

Встретились мне и другие удивительные строчки в этом письме:

«Мальчишка, по-моему, чудный, и все говорят, что не­вероятно похож на меня, чему я не верю, так как хочу, чтобы он был красивый».

Эти слова пропитаны отцовской гордостью, юмором и обезоруживающей нежностью.

Письмо закончилось, и я отрываюсь от него и смотрю в окно. За кухонным стеклом стоит изумительная, застенчивая осень. Деревья над частными домиками уже пожелтели, а кое-где успели нарядиться в красное.

Смотрю и думаю: может быть, всё самое настоящее, важное и прочное всегда рождается из такой негромкой и ежедневной заботы?

Может быть, из такой целеустремлённой и беззащитной нежности складывается как раз то, ради чего стоит жить и писать?

Мальчик Алёша уже давно вырос, а то молоко, которое для него регулярно и бережно везли из Рязани в Солотчу, до сих пор остаётся свежим и живительным в строчках старого осеннего письма. 

Как Маяковский хотел послать телеграмму в Мексику

Обожаю такие литературные находки!

Вот эти переплетения слов, поступков и судеб — настоящее искусство небес.

Ради этого читаю дневники и переписки, ими же вдохновляюсь не останавливаться.

Так вот, оказывается, 7 октября 1929 года Владимир Владимирович Маяковский посмотрел кинофильм «Старое и новое» Эйзенштейна.

Лиля Брик, возлюбленная Маяковского, в связи с этим событием сделала в своём дневнике такую яркую запись:  «...Ему так понравилось, что он хотел даже Эйзенштейну телеграмму слать».

В это время сам Эйзенштейн был в Мексике. Он вспоминал об этом эпизоде впоследствии так: «В тот же вечер мне из Москвы принесли письмо от Максима Штрауха... Штраух пишет, что В. В. смотрел мой деревенский фильм «Старое и новое»... Смотрел с громадным увлечением и считает его лучшим из виденных им фильмов. Собирался даже слать за океан телеграмму... Телеграмма не пришла».

Не пришла, Владимир Владимирович! ☺️

История помнит всё. А перо и бумага всё зафиксировали — каждое ваше слово, каждый порыв души.

Вы ещё не послали ничего, а в Мексике уже ждали 😅.
 

В наше время нельзя разлучаться

6 октября 1945 года. Константин Паустовский глухой ночью из Солотчи Рязанской области пишет письмо своей возлюбленной Татьяне в Кизляр, и там есть такие строчки: «Когда я увижу Вас? И увижу ли? В наше время нельзя разлучаться».

В этих словах и столько нежности, и столько страха неизвестности, и почти пушкинский мотив: «Я утром должен быть уверен, что с вами днём увижусь я...».

Как точно вот это наблюдение: «В наше время нельзя разлучаться». Оно и понятно. Ведь 1945 год: Победа, осень, надежды. Впрочем, наблюдение свежо до сих пор. В любое время нельзя разлучаться.

«С любимыми не расставайтесь», — призывал поэт Александр Сергеевич, но только уже не Пушкин, а современник Паустовского Кочетков. Помните это стихотворение? Его в фильме «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» пронзительно читает за кадром актёр Андрей Мягков?

Как необычно, что и Паустовский, и Кочетков выразили так похоже одну общую щемящую мысль: когда мир рушится, твоей точкой опоры может быть любимый человек рядом.

На календаре опять 6 октября. За окном дождь и совсем другой век. Но нам эта мысль тоже подходит.

Пусть те, кого мы любим, всегда будут рядом. ❤️
 

Божьи коровки всё знали заранее

Божьи коровки прилетали неспроста — они знали всё заранее. Облепляли холодные оконные стёкла и медленно сползали по гладкому вниз. Вниз! Сегодня проснулись батареи, ожили, настойчиво пошло по ним тепло. Нам включили отопление! 🤗

И, будто этой радости нам было мало, одновременно с этим в небе включили грандиозный показ облаков. Они поплыли над нашими домами неспешно — одно за другим, одно краше другого. 💙

Пусть будет Николаем Васильевичем

Я сижу в комнате, самой дальней от желудка квартиры — кухни и её сердца — гостиной. Пью чай из термокружки и готовлю уроки для занятий с сыном: стили речи и «Песня про... купца Калашникова». Русский язык и Лермонтов. И уж если вспомнили про Лермонтова и желудок, то грех не упомянуть: ко мне сегодня приезжал курьер и привёз продукты, а звали его Александр Сергеевич!

Я почти не использую эту термокружку, которую подарил сам Дед Мороз. Но скоро Новый год, снова будут, я надеюсь, подарки от него, а он прищурится, поглядит и скажет: «Этой ничего не дарим. Она ещё кружкой не научилась пользоваться».

Раз уж я ушла так далеко от главных центров квартиры, то решила прихватить с собой дедушкин подарок. Налила в него чай, закрутила крышку. Сижу, обнимаю ладонями. Вопреки «холодному» имени самого деда, кружка, наоборот, хранит внутри себя настоящее домашнее тепло — чёрный чай с малиной. Самый вкусный для меня чай.

Я говорю, что готовлю уроки, но чаще я смотрю в окно. Причём не через него, а на стекло. По нему ползут три, четыре, нет, шесть божьих коровок!

Вот когда-то сняли фильм про нападение птиц на людей, а сейчас можно было бы сделать кино про наших коровок. Только лучше не страшное, а какое-то удивительно приятное. Они облепляют стёкла, ползают, взлетают, уносятся, прилетают. И кажется, что весь мир сейчас — в этой оранжевой крапинке. 🐞

Это выглядит мило, но ровно до тех пор, пока их не десять. Как только количество ползающих по твоему окну божьих тварей перешагивает за девятку — самую большую цифру, вдруг становится жутковато. Где 10, там и 20. Где 20, там и 50. Вот такая математика у меня. Так что хорошо, что я сейчас готовлю другой предмет.

А божьих коровок тем временем осталось всего две. Чай не закончился, я попиваю его и решаю: левая, которая ползёт по прохладной поверхности вниз, будет Александром Сергеевичем. Та, что справа и сидит в оцепенении, будет Михаилом Юрьевичем. Смотрю на них. Пушкин побежал теперь в сторону Лермонтова. Но что-то его остановило, он призадумался и побрёл вниз. Зато рядом присела третья божья тварь. Пусть будет Николаем Васильевичем.

Стоило мне только это придумать, как Пушкин вспорхнул и улетел. Следом улетел Лермонтов. Ну и ладно. Теперь мы вдвоём с Гоголем сидим, греемся на солнышке и поднимаем лапки в честь такого тёплого дня, который сам как подарок. Не хуже дедушкиной термокружки. И на душе так тихо и хорошо, а ещё эти жучки на стекле и солнце в глаза, что кажется, будто сейчас лето и так будет всегда. 💛 

День рождения Ивана Петровича Павлова

26 сентября 2026:

Я благодарна, что 177 лет назад в этот день родился известный во всём мире российский физиолог Иван Петрович Павлов.

Если бы не его открытие условного рефлекса, психология сегодня была бы совсем иной. А в арсенале психотерапевтов не было бы фундамента для развития когнитивно-поведенческой терапии и средств борьбы с паническими атаками.

Слава Богу, вы родились, Иван Петрович! Вы ещё много чего сделали, конечно, но из головы не выкинешь картинки с собачкой, которая видит еду, и у неё капает слюна. Это впечаталось насовсем. 

Спасибо, что так много работали и делали это с таким увлечением. Наверное, поэтому вы прожили долго и столько всего сделали.

Спасибо, что вы были. ❤️