Время по глубоким рыхлым сугробам пробирается вперёд и привезло на саночках нам очередные выходные.
Каждое субботнее утро я начинаю на кухне. Я готовлю кашу и варю борщ. Суп должен быть на квашеной капусте, а в самом конце приправлен чесноком на оливковом масле. Так любит Валентина.
Субботние домашние дела мне нужно успеть до одиннадцати. Вскоре у Валентины закончатся в школе гуманитарные предметы. Эти уроки им, классу с профилем информатики, заботливо поставили толпой на субботу, с тем, чтобы на шестой день учёбы дети разгрузили наконец уставшие от физики, матана, алгебры и геометрии мозги. А кто не высыпался неделю, тот сможет добавить себе редкие часы для крепкого сна, прогуляв не основные для себя предметы.
Как уроки у Валентины закончатся, она наберёт меня и короткой фразой «Я на свободе» даст мне команду выйти из дома. Мы сначала навстречу друг другу пойдём, а потом поедем общественным транспортом и встретимся на середине пути — в центре заснеженной Москвы.
Около 11 я собираю вещи в свой небольшой серый рюкзак. Пара книг, кружка с чаем, конфета ребёнку. Одеваюсь. Сегодня я хочу выйти пораньше. Я придумала перед электричкой забежать на фабричный рынок и купить Валентине её любимые ватрушки — большие круглые булочки с приподнятыми краями и углублением посредине, которое щедро заполнено творогом. Их привозят из соседнего города Жуковский и заносят в рыночный хлебный ларёк вместе с хлебом в шесть утра. Приятная продавщица лет пятидесяти Татьяна разложит свежую выпечку на полочки и в течение всего дня ждёт покупателей.
Татьяна давно работает на рынке. Она помнит Валентину с двухлетнего возраста. Помнит она историю, когда я назвала ей нужный мне хлеб, оплатила, но не взяла, а вместо этого выбежала с рынка. А всё потому, что маленькая Валентина в душном помещении устала и рванула из магазина на солнечную улицу. Я потом вернулась с ребёнком и смущалась, краснела. Очередь смотрела на нас с дочкой и удивлялась. А Татьяна тогда сказала просто, оттого мне запомнилось и запало в душу: «Это мелочи. Бывает и не такое. У меня тоже дочь».
В субботние 11 часов с хвостиком в булочном отделе рынка я прошу Татьяну завернуть мне пару свеженьких творожных ватрушек. Совсем недавно они были просто ватрушками. Но время добавило в ассортимент палатки ватрушки с повидлом. Так что теперь лучше уточнять, какие ватрушки нужны, если не хочешь потом, развернув пакет далеко от рынка, изумиться начинке.
Поразительно, но в это самое время Валентина тоже не спешит ко мне. Она огибает школу и, ни капли не сговариваясь со мной, идёт в соседнее к школе здание, заходит на территорию церкви. Там в небольшой церковной лавке мужчина продаёт вкусные рогалики с яблоком. Валентина придумала угостить нас московской выпечкой и покупает три штучки. Заворачивает в пакет и убирает поглубже в свой розово-фиолетовый школьный рюкзак. Я в этот момент в свой рюкзачок убираю ватрушки с творогом для неё.
Валентина идёт пешком до метро. Я выскакиваю с рынка и по узкой дорожке вдоль высоких сугробов пробегаюсь до железнодорожной станции. Я успеваю забежать в вагон опаздывающей в Москву электрички и сажусь у окна. Гляжу в него на подмосковные сосны в снегу и достаю тонкую книжицу. Она о здоровом питании и составлена по лекциям академика Павлова. «Как важно, чтобы еда человеку нравилась, — говорит он. — Тогда желудочного сока выделится больше и пищеварение пройдёт успешнее». Я читаю это, прижимая к себе пакет с ватрушками. Как всё удачно складывается, думаю я. Даже Павлов со мной согласен. Валентина в это самое время доходит до станции метро и садится в вагон.
Мы обе едем.
Время катится по рельсам вперёд, и примерно через час мой поезд приезжает на платформу. Валентина выходит из метро, видит мой поезд и бежит ко мне. Мы теперь вместе садимся в поезд до Раменского. Впереди у нас разговоры обо всём наедине и целый час совместного пути.
После радости от встречи, после объятий, улыбок и смеха, после посадки в поезд до дома и первых минут в новой обстановке я протягиваю дочери творожные ватрушки. Валентина берёт их и смеётся. Она в ответ протягивает мне молочного цвета пакет. В нём тесно жмутся друг к другу три рожка с яблоком.
Как всё-таки хорошо, что время не топчется на месте, а хотя бы на цыпочках, но идёт. Вот уже Валентина не убегает от меня с многолюдного рынка, а спешит к нам из школы. И несётся она домой так быстро, как только позволяют её уроки, ноги и наш общественный транспорт.
Каждое субботнее утро я начинаю на кухне. Я готовлю кашу и варю борщ. Суп должен быть на квашеной капусте, а в самом конце приправлен чесноком на оливковом масле. Так любит Валентина.
Субботние домашние дела мне нужно успеть до одиннадцати. Вскоре у Валентины закончатся в школе гуманитарные предметы. Эти уроки им, классу с профилем информатики, заботливо поставили толпой на субботу, с тем, чтобы на шестой день учёбы дети разгрузили наконец уставшие от физики, матана, алгебры и геометрии мозги. А кто не высыпался неделю, тот сможет добавить себе редкие часы для крепкого сна, прогуляв не основные для себя предметы.
Как уроки у Валентины закончатся, она наберёт меня и короткой фразой «Я на свободе» даст мне команду выйти из дома. Мы сначала навстречу друг другу пойдём, а потом поедем общественным транспортом и встретимся на середине пути — в центре заснеженной Москвы.
Около 11 я собираю вещи в свой небольшой серый рюкзак. Пара книг, кружка с чаем, конфета ребёнку. Одеваюсь. Сегодня я хочу выйти пораньше. Я придумала перед электричкой забежать на фабричный рынок и купить Валентине её любимые ватрушки — большие круглые булочки с приподнятыми краями и углублением посредине, которое щедро заполнено творогом. Их привозят из соседнего города Жуковский и заносят в рыночный хлебный ларёк вместе с хлебом в шесть утра. Приятная продавщица лет пятидесяти Татьяна разложит свежую выпечку на полочки и в течение всего дня ждёт покупателей.
Татьяна давно работает на рынке. Она помнит Валентину с двухлетнего возраста. Помнит она историю, когда я назвала ей нужный мне хлеб, оплатила, но не взяла, а вместо этого выбежала с рынка. А всё потому, что маленькая Валентина в душном помещении устала и рванула из магазина на солнечную улицу. Я потом вернулась с ребёнком и смущалась, краснела. Очередь смотрела на нас с дочкой и удивлялась. А Татьяна тогда сказала просто, оттого мне запомнилось и запало в душу: «Это мелочи. Бывает и не такое. У меня тоже дочь».
В субботние 11 часов с хвостиком в булочном отделе рынка я прошу Татьяну завернуть мне пару свеженьких творожных ватрушек. Совсем недавно они были просто ватрушками. Но время добавило в ассортимент палатки ватрушки с повидлом. Так что теперь лучше уточнять, какие ватрушки нужны, если не хочешь потом, развернув пакет далеко от рынка, изумиться начинке.
Поразительно, но в это самое время Валентина тоже не спешит ко мне. Она огибает школу и, ни капли не сговариваясь со мной, идёт в соседнее к школе здание, заходит на территорию церкви. Там в небольшой церковной лавке мужчина продаёт вкусные рогалики с яблоком. Валентина придумала угостить нас московской выпечкой и покупает три штучки. Заворачивает в пакет и убирает поглубже в свой розово-фиолетовый школьный рюкзак. Я в этот момент в свой рюкзачок убираю ватрушки с творогом для неё.
Валентина идёт пешком до метро. Я выскакиваю с рынка и по узкой дорожке вдоль высоких сугробов пробегаюсь до железнодорожной станции. Я успеваю забежать в вагон опаздывающей в Москву электрички и сажусь у окна. Гляжу в него на подмосковные сосны в снегу и достаю тонкую книжицу. Она о здоровом питании и составлена по лекциям академика Павлова. «Как важно, чтобы еда человеку нравилась, — говорит он. — Тогда желудочного сока выделится больше и пищеварение пройдёт успешнее». Я читаю это, прижимая к себе пакет с ватрушками. Как всё удачно складывается, думаю я. Даже Павлов со мной согласен. Валентина в это самое время доходит до станции метро и садится в вагон.
Мы обе едем.
Время катится по рельсам вперёд, и примерно через час мой поезд приезжает на платформу. Валентина выходит из метро, видит мой поезд и бежит ко мне. Мы теперь вместе садимся в поезд до Раменского. Впереди у нас разговоры обо всём наедине и целый час совместного пути.
После радости от встречи, после объятий, улыбок и смеха, после посадки в поезд до дома и первых минут в новой обстановке я протягиваю дочери творожные ватрушки. Валентина берёт их и смеётся. Она в ответ протягивает мне молочного цвета пакет. В нём тесно жмутся друг к другу три рожка с яблоком.
Как всё-таки хорошо, что время не топчется на месте, а хотя бы на цыпочках, но идёт. Вот уже Валентина не убегает от меня с многолюдного рынка, а спешит к нам из школы. И несётся она домой так быстро, как только позволяют её уроки, ноги и наш общественный транспорт.
