У вокзала в Рязани мы встретили крошечную, меньше воробья, птичку. Она тренькала настойчиво, капала радостью на мозги отдыхающих 1 мая. Серенькая, даже серо-коричневая худышечка. И не синица, хотя поёт так же — треньканьем.
Стали мы разглядывать её, записывать пение, сопоставлять, искать — и нашли. Оказалось, это пеночка-теньковка. Кто бы мог подумать?
Кто не специалист, тот посчитает её воробьём. Вот таким худым и неприглядным. А нам повезло. Мы шли от вокзала мимо этого дерева. А эта малышка сидела здесь и выжимала из своих малюсеньких лёгких громкие звуки. Как такое было не заметить?
Пеночка-теньковка — новая птичка для нашей семьи. Она попала в нашу копилочку. Вот такое хобби у нас появилось недавно — мы коллекционируем птиц. Буквально на них охотимся! Если услышим незнакомый треск, треньканье, птичий писк или пение, то ищем источник. Смотрим, как выглядит птаха или на кого она похожа. Так, шаг за шагом, мы изучили основных раменских птиц.
Теперь я знаю точно. Та чудесная птица, которая весной меня будит, вовсе не соловей. Это зяблик. Он похож на очень бледного снегиря.
Я знаю теперь, что чайки бывают сизые, а бывают озёрные. А ворон мы научились различать — серых и чёрных.
Я знаю ещё, что в нашем городе обитают по крайней мере три вида дроздов: рябинник, певчий и чёрный. Красиво поют два последних. А вот рябинника Боженька голосом обделил. Мне кажется, эта птица не поёт. Она всё время ругается.
А самое красивое пение у чёрного дрозда. Тут я, конечно, необъективна. Это срабатывает узнавание. Ведь именно пение чёрных дроздов дополнило концовку двухчасового британского фильма «Гордость и предубеждение». Там на рассвете Кира Найтли целует руки милого Дарси. Фоном солнечные лучи играют на их лицах и поют чёрные дрозды. Это пение настолько трогательное, пронзительное для того момента, что оно врывается в память и столбит себе там местечко. И теперь, стоит мне услышать этих птиц в подмосковных краях, как в дальнем углу памяти возникают богатое поместье Пемберли и вся эта невозможная, беззаботная, книжная жизнь. Всё чёрные дрозды виноваты!
А сколько ещё птиц рядом? Щегол, которого издалека легко спутать с синицей. У него более жёлтое оперение и красное пятно на голове. Лазоревка — та же синица, но поёт более растянуто. Зеленушка — махонький воробушек оливкового цвета. А на днях в Раменское прилетели свиристели — большие, как дрозд-рябинник, с хохолком и нежного цвета капучино.
Вот удивительно. Идёшь по родному пыльному тротуару мимо шумных электричек, а над головой в это же самое время — целая вселенная. Грандиозное представление, на которое не нужно покупать билет. Нужно только заплатить капельку своего внимания.
Стали мы разглядывать её, записывать пение, сопоставлять, искать — и нашли. Оказалось, это пеночка-теньковка. Кто бы мог подумать?
Кто не специалист, тот посчитает её воробьём. Вот таким худым и неприглядным. А нам повезло. Мы шли от вокзала мимо этого дерева. А эта малышка сидела здесь и выжимала из своих малюсеньких лёгких громкие звуки. Как такое было не заметить?
Пеночка-теньковка — новая птичка для нашей семьи. Она попала в нашу копилочку. Вот такое хобби у нас появилось недавно — мы коллекционируем птиц. Буквально на них охотимся! Если услышим незнакомый треск, треньканье, птичий писк или пение, то ищем источник. Смотрим, как выглядит птаха или на кого она похожа. Так, шаг за шагом, мы изучили основных раменских птиц.
Теперь я знаю точно. Та чудесная птица, которая весной меня будит, вовсе не соловей. Это зяблик. Он похож на очень бледного снегиря.
Я знаю теперь, что чайки бывают сизые, а бывают озёрные. А ворон мы научились различать — серых и чёрных.
Я знаю ещё, что в нашем городе обитают по крайней мере три вида дроздов: рябинник, певчий и чёрный. Красиво поют два последних. А вот рябинника Боженька голосом обделил. Мне кажется, эта птица не поёт. Она всё время ругается.
А самое красивое пение у чёрного дрозда. Тут я, конечно, необъективна. Это срабатывает узнавание. Ведь именно пение чёрных дроздов дополнило концовку двухчасового британского фильма «Гордость и предубеждение». Там на рассвете Кира Найтли целует руки милого Дарси. Фоном солнечные лучи играют на их лицах и поют чёрные дрозды. Это пение настолько трогательное, пронзительное для того момента, что оно врывается в память и столбит себе там местечко. И теперь, стоит мне услышать этих птиц в подмосковных краях, как в дальнем углу памяти возникают богатое поместье Пемберли и вся эта невозможная, беззаботная, книжная жизнь. Всё чёрные дрозды виноваты!
А сколько ещё птиц рядом? Щегол, которого издалека легко спутать с синицей. У него более жёлтое оперение и красное пятно на голове. Лазоревка — та же синица, но поёт более растянуто. Зеленушка — махонький воробушек оливкового цвета. А на днях в Раменское прилетели свиристели — большие, как дрозд-рябинник, с хохолком и нежного цвета капучино.
Вот удивительно. Идёшь по родному пыльному тротуару мимо шумных электричек, а над головой в это же самое время — целая вселенная. Грандиозное представление, на которое не нужно покупать билет. Нужно только заплатить капельку своего внимания.
