К Вам едет курьер

— Курьер взял заказ и уже везёт его Вам. Спасибо, что выбрали нас, — дзинькнуло приложение на моём мобильном телефоне, который я держу в руках.

Всеволод сидит слева от меня за кухонным столом. Он нависает над толстой тетрадью в линейку, смотрит на меня и ждёт.

В приложении указали имя курьера. Я быстренько возвращаюсь и перечитываю. Оно заинтриговало меня. Имя - Собирджони.

— Мам, ты когда уберёшь телефон? У нас вообще-то урок, — возмущается Всеволод и недовольно сжимает губы.

И он прав.

Я откладываю телефон на краешек стола и погружаюсь в сложный и прекрасный русский язык. Мы сейчас проходим диалектизмы. Это слова, которые используют жители только определённой местности.

— Глянулось - так говорят в Вологодской области, когда подразумевают «понравилось», — читаю я учебник. — Надо же. Они говорят — глянулось!

— А мы говорим - приглянулось, — отмечает сын.

— Мне, кстати, приглянулось имя нашего сегодняшнего курьера, — говорю я и отрываюсь от учебника.

Я смотрю в окно и думаю вслух:

— Это имя как будто таит в себе загадку.

За окном падает снег. И падает он уже который день.

Замело наши крупные города. Что уж говорить о маленьком Раменском. Раменчане изо дня в день откапывают свои подъезды, проезды, тротуары и машины. А раменские курьерские службы позволяют нам сохранять спокойствие в квартирах. И можно не проверять глубину снега вокруг наших домов. Неделю назад мы смотрели. Было по колено.

Пока Всеволод записывает в тетрадь определение слову диалектизм, я дотягиваюсь до телефона и забегаю в Интернет. Звонок в домофон прерывает нас.

— Небось, это курьер, — говорю я.

Небось - это тоже диалектизм. Мы только что прочитали об этом в учебнике. Так говорят в Тверской области, когда подразумевают «наверное».

Странно. Неужели другие так не говорят? Мы вот в Раменском говорим.

Собирджони поднимается на пятый этаж на лифте. Три тяжёлых пакета с продуктами оттягивают ему руки и замедляют движения. Молодому курьеру на вид около двадцати лет. Он невысокий и худой, с усилием доходит до нашей квартиры и с облегчением, но аккуратно ставит пакеты на коврик в прихожей.

Парень решил не рисковать. Он не отважился заезжать в наш двор на машине. Так что заказ он тащил с парковки у железной дороги. Это далеко. Говорит, вдруг у нас во дворе много снега. Тогда он может застрять. Я с ним согласна. Но только много снега у нас вовсе не вдруг. А как у всех.

Собирджони устал, но доволен. Он уложился в интервал доставки. А у нас теперь есть гречка и хлеб, молоко и йогурты, картофель и яблоки. Он берёт чаевые и кивает. Мы прощаемся, и парень уходит. Он спешит. У него впереди другие адреса, заказы и люди. А я всё-таки решилась.

— Извините, — кричу в коридор, и курьер поворачивается мигом. — А Собирджони означает «терпеливая душа»?

Курьер сбит с толку, но только поначалу. Он постепенно, секунда за секундой, расплывается в улыбке и вот уже улыбается так широко, что не подумаешь, что он так умеет.

— Да, — кротко отвечает парень. — Совершенно верно.

Собирджони больше не уставший. Он веселее идёт по коридору.

На повороте к лифтам вдруг оборачивается и успевает прокричать с той же широкой улыбкой:

— Спасибо Вам! 

Январские грачи в Подмосковье

Ранним утром я сонно отдёргиваю в спальне штору и у окна чувствую идущее от батареи тепло.

Крещенский мороз изобразил на градуснике -24С. За стеклом стоят белые деревья. Их ветви напоминают детскую поделку, когда на медную проволоку нанизали прозрачные бисеринки. Деревья кажутся стеклянными и потому нереальными.

Я гляжу на дерево передо мной, и на него в этот самый миг присаживается грач. Это большая гордая птица с чёрным оперением. Она ждёт и смотрит на меня. Смотрит прямо в глаза.

Я видела такую птицу на днях. На том же дереве. Я хотела разглядеть её. Но как только грач заметил мой интерес, он спрыгнул с ветки и взметнулся. И пронесся над притихшим домом. Пронесся над едва пробудившимся городом.

Сейчас я опять смотрела на него. Могу поклясться, это был тот самый грач. А он смотрел на меня. И это рассмешило.

Окно было приоткрыто, и я сказала:

— Вы всё-таки не улетели?

Как будто в подтверждение, тотчас на соседнее дерево присаживается второй грач. Теперь уже две пары тёмно-коричневых глаз пронизывают меня и следят.

— Ребят, 24° мороза.

Светлым клювом кивает мой грифельно-чёрный грач, сидящий на прозрачном хрупком дереве. Этим движением головы он напомнил мне уставшую бабушку в чёрном платке, которая из окна своего дома поглядывает на улицу.

— Холодно, — говорю я. — Как вы еду себе находите? Как справляетесь?

Кивают. Мол, всё хорошо.

— Если вы тут, то весна уже наступила? — продолжаю я. — Или если вы не улетали, то зимы не было?

Молчат птицы и смотрят упрямо.

Хорошие такие. Огромные, статные и важные — мои январские грачи.

Трескучие морозы и снежные завалы уйдут. Обязательно вернутся тепло и зелёный цвет. А грачи теперь делят с нами жизнь в Подмосковье круглый год. И зимой и летом.

И от этого на душе рассыпается мелкими круглыми бисеринками прозрачная радость.  

Боженька всё продумал

Раменская скульптура Муха-Цокотуха стоит рядом с парком. Она выполнена в человеческий рост, и сейчас она стоит в снегу по коленки.

В парке по расчищенной дорожке бодро бежит белоснежный крошечный пёс. За ним не поспевает его пожилая хозяйка. Справа и слева от них лежат глубокие сугробы.

Собачка маленькая и очень жизнерадостная. Похожа на щенка, который видит снег впервые в жизни. А ещё пёсик гордо несёт на спинке три чёрных пятна, похожих на случайные кляксы.

Наверное, когда щенок только родился, то люди поглядели на него и ахнули:

— Какой странный окрас! Какой несимпатичный!

А Боженька посмотрел на людей и вздохнул:

— Люди, не ведаете вы, что грядёт. А через три месяца сформируется циклон. И принесёт он много снега. И если я сейчас не нарисую эти пятна на собаке, то вы же сами её потом в снегу не найдёте. И сами же будете меня ругать.

Боженька всё продумал. До мельчайших изгибов судьбы.

Люди подумали и решили, что точно. Кому высокий рост, а кому другие защитные механизмы. 

Лучшие тёплые вещи в Раменском продаются на рынке у Фабричной

У раменского фабричного рынка стоят небольшие палатки. В одной из них из года в год торгует тёплыми вещами Катя с мужем. Они берут товар с разных фабрик и продают самое тёплое и мягкое. Мы их постоянные клиенты, особенно зимой.

Свои зимние варежки и шерстяные носки мы покупаем здесь. А я такая мерзлячка, что покупаю у них для себя ещё гольфы. Они из верблюжьей шерсти, и в них тепло на самом холодном кафельном полу. Если не знаете, что подарить близким людям, то я подскажу. У рынка на Фабричной Катя торгует круглый год. У неё всегда самые согревающие вещички, красивые и полезные.

Прямо перед Новым годом мы с Катей разговорились, и как-то так вышло, что Катя подарила мне варежки. Они были шерстяные, нежного персикового цвета и с красными снегирями. Как будто она знала, что это моя любимая птица. Я отказывалась, предлагала деньги. Но и Катя оказалась упёртой.

Новые варежки оказались так хороши, что сразу достались Валентине.

А сегодня подарок Кате несу я. Я хочу поздравить её с двумя праздниками и вручить книгу.

Когда я подошла к любимой палатке, продавщица была занята. Две подружки выбирают у Кати перчатки. Одной нравятся вот эти. Но вон те ещё лучше. А для другой вот эти плотнее сидят на руке и кажутся теплее. Зато тот рисунок лучше подойдет к куртке. Они смеются и решают выбрать сердцем: какие больше понравились в самом начале. А когда расплачиваются, то не спешат перчатки убрать. Любуются ими и улыбаются.

Я поздравляю Катю и вручаю подарок. Ей чуть больше 40 лет, как и мне, но с праздничным свёртком в руках мы все становимся немного четырёхлетними. Продавщица вертит упакованный подарок и спрашивает, о чём эта книга. Вопрос простой, но я о нём не задумывалась. Говорю нескладно и первое, что приходит на ум. Эта книга о простых вещах, о жизни в своём доме, природе и красоте каждого дня. Её написала белоруска Ольга Демидюк.

«Это как раз то, что сейчас нужно, — выдыхает Катя. — Это как раз то, чего сейчас больше всего не хватает». Катины глаза по-детски блестят. Она прижимает книгу к щеке и как будто баюкает её, предвкушает чтение.

Я шла домой и размышляла. Действительно, почему я выбрала для Кати именно эту книгу. Я ведь несколько новинок прочитала за год, но ни капли не сомневалась, что ей выбрать.

Когда подходила к дому, обратила внимание на руки. Их обнимали Катины белоснежные мягкие варежки. И поняла, что Катя и Оля, по сути, коллеги. Варежки, перчатки, носки и гольфы согревают руки и ноги. А Олины книги согревают душу. 

Снегопад объединяет людей

Во дворе дома сосед Василий уже вовсю работал лопатой, когда я зашла на кухню и поставила кипятиться полный чайник.

Сосед подхватывал снег и скидывал в сторону. Такими энергичными движениями он откапывал свой автомобиль. Хорошо, что Василий помнил, где припарковал машину. С моего пятого этажа все машины под этими белыми пушистыми колпаками выглядели одинаково.

Через три минуты чайник приятно щёлкнул и отключился. Я заварила чёрный байховый чай и по привычке глянула в окно. Василий продолжал раскопки.

Его транспортное средство занесло снегом так же, как любое другое. Василий не стал исключением. И всё же он не был похож на других автовладельцев. День был в разгаре. Небо чистое, воздух свежий и прозрачный, и снегопад приостановился. А с лопатой в руках был только Василий.

Сосед Иван вышел как раз на улицу. В руках он сжимал пакет. Думаю, жена Ирина отправила его за хлебом в магазин через дорогу. Это рядом. Я вижу этот магазин прямо за домом. Но Ивану сначала придётся попыхтеть. Дверь из его подъезда откопали, а вот снег у дома расчистить не успели. Сначала Ивану нужно будет прыгать из сугроба в сугроб, а потом, зайдя за дом, можно будет идти по узкой тропинке шириной в одну ногу.

Но сперва Иван поравнялся с машиной Василия и остановился. Он стоит и молча поправляет шапку. Василий не замечает его, он занят делом. Он вошёл в ритм и только успевает хватать лопатой снег и валить его в сторону, хватать и валить. Хватать и валить.

Сосед, которого я вовсе не знаю, выбегает из соседнего подъезда. Он застёгивает куртку на ходу, шапка небрежно сидит на голове и еле держится, а в руках он сжимает лопату.

Мужчина бежит к машине Василия. Словно мальчишка несётся к ребятам во двор. А то вдруг без него всё самое интересное закончится.

Неизвестный мужчина подскакивает к Василию и Ивану и молча присоединяется копать. Василий ни слова не сказал и мало удивился. Теперь они откапывают машину вдвоём. Мне с высоты не видно, узнал ли Василий соседа. Кажется, Василий уже испытывал полную гармонию внутри и ничто не отвлекало его от копания. А Иван смотрит и зажимает свой пакет. Вот бы лопата была и у него. Наверное, об этом мечтает он.

Иван снова поправил шапку и махнул рукой. По узкой дорожке в одну ногу он отправился в магазин.

Когда машина Василия была выкопана, мой чай остыл. Мужчины уже болтали. Раскраснелись, смеялись и жали друг другу руки.

Снегопад отрезает людей от машин, отсекает от дорог. А людей — объединяет.

❤️ 

Циклон Фрэнсис в Подмосковье

Признавайтесь. Кто загадывал на Новый год много снега? 😁

Дедушка Мороз собрал все такие желания и вчера послал южный циклон «Фрэнсис».

Циклон принёс с собой снегопад, мощный и неугомонный. Он накрыл собой всю Московскую область и заодно Москву. Так сказать, чтобы два раза не приходить.

Синоптики сообщают, что атмосферный вихрь перемещается медленно. Что уж там, после новогодних оливье и сельди под шубой многие люди тоже не спешат. Так что мириться нам со снежными осадками не только сегодня. Снегопад обещает быть и в выходные дни.

Дедушка Мороз — очень щедрый старик. Он исполнил все желания оптом и подарил снег даже тем, кто не просил. 😁 

Январская метель в Раменском

Новости нашего городка.

Праздничные денёчки летят один за другим. Прямо как утки, которых утром в кухонное окно увидел Константин. Я подскочила, но птицы залетели за дом. Я представила, как они держат курс на наше незамерзающее озеро. Одинокое озеро обрадуется.

Наши раменские улочки и дорожки надежно укрыты снегом. Он напоминает сахарную вату. Снег крепко хватает за валенки и тянет к себе. Это упорство снега падать, но всё равно идти и не сдаваться восхищает. Хочется ставить его в пример детям.

Городские власти разослали нам электронные письма. В коротком сообщении они просят не выезжать сегодня и завтра на личном автомобиле. Метель будет заметать пути, сообщают они. Константин горячо согласился. Правда, у нас и машины-то нет.

В небе над фабричным рынком две вороны прогоняли сороку. Это было днём. В обычной жизни сорока излучает надменность и великолепие. Но не сегодня. Она выглядела мельче и жальче. И хоть видеть сороку было приятно, а всё равно жаль, что сорочьи новости не предупредили. Все деревья у рынка давно принадлежат воронам.

Мы выползли сегодня из дома, чтобы сделать кружочек по посёлку. Это была задача минимум. А максимум — увидеть снегиря.

Снегирь нам не встретился. Зато сегодня были утки, сорока и вороны. Были мы. И был город, бережно прикрытый, как стеной, от всего остального мира неутомимой молчаливой метелью. 

Рождество в Раменском

Слово «нежный» больше всего подходит сегодняшнему дню.

Днём снежок падал большими пышными комочками. Падал тихо-тихо, словно гладил щёчки. Посмотришь наверх — а он кружится в танце. Правила известны ему одному. И на лоб тебе садится здоровенная холодная снежинка. Прямо белый пушистый шмель.

Хорошо идти под таким снегом. Он снимает усталость и забирает напряжение. Я думаю, даже давление выравнивает. Идёшь по белой улице, топчешь эту снежную кашицу и знаешь, что это всё твоё. Твоё.

Это твоя реальность дня на четыре, пока главенствуют выходные. Спешить не надо, да и бесполезно. Сегодня, в Рождество, многие магазины не работают. А кто не закрылся, к тому идти совестно. Можно ведь завтра зайти и на сегодня взять паузу. Паузу ради этой нежности.

Сегодня было приятно приостановиться. Лишь бы не спугнуть эту тишь, не нарушить этот хрупкий баланс белого с мокрым.

Идти бы так и идти. Мне кажется, люди в раю могут гулять вот такими дорожками — белыми и заснеженными. А снежок умывает их тихой и спокойной нежностью.

А после такой прогулки так хорошо подняться плавно на лифте домой, аккуратно отряхнуть валенки и шапки от снега, раздеться, мокрое развесить и скорее идти на кухню, чтобы греть чайник.

А пока вода не забулькает смешливыми пузырьками, я смотрю в окно. За стеклом дрожат довольные и упитанные снежинки. Они медленно, плавно и ласково кружатся в чистом рождественском небе. 

Дом там, где родные люди

Когда в августе мы собирали Валентину в школу-интернат, мы шли по списку. Мыло, зубная щётка, паста, тапочки для общежития.

Дома в Раменском Валя ходит босиком. Тапочек у неё не было. Мы посмотрели разные варианты и купили самые милые и самые мягкие. Это породило у нас шуточки. Ведь, согласно старой житейской мудрости, дом там, где твои тапочки. А домашние тапочки у Вали теперь были в московской школе.

Во время декабрьской сессии у Валентины в общежитии разбилась кружка. Подарок любимого брата. Тогда мы с Волей в срочном порядке принялись искать замену. Мы искали её по отзывам на маркетплейсах. Она должна была быть симпатичной, розовой и с доставкой в пункт выдачи рядом со школой на следующий день.

Валентина добавила ещё одно условие. Посудина должна была напоминать обо мне.

Слава Богу, мы нашли такую. А ещё кружка словно подхватила старую тему и продолжила прервавшийся шутливый диалог. Ведь на ней — самой милой и самой розовой — было написано «Дом там, где мама».

Вчера мы ходили всей семьёй на фильм «Чебурашка-2». Это самый приятный и самый пушистый фильм. Он глубже, веселее и даже более семейный, чем первая часть. Фразы оттуда скоро покрошатся на цитаты. А я разревелась на минуте, когда крупный и такой серьёзный Гена напомнил малышу-глупышу Чебурашке простую истину. «Ценить нужно, — сказал Гена, глядя в большие круглые глаза пушистика, — каждое мгновение, когда ты счастлив».

А ещё Гена обратился прямо к нам, сидящим в зрительном зале на восьмом ряду. Он подвёл итог нашему старенькому шуточному диалогу, когда сказал: «Дом не там, где крыша, а где родные люди».

Неважно, где ваши тапочки.
Неважно, где стоит ваша самая любимая кружка.
Дом будет там, где остались ваши люди.

И там же будет ваше сердце. ❤️ 

Такие взрослые дети. Валентине 16, Всеволоду 13

На полу в прихожей лежит большой фиолетово-жёлтый чемодан. Он раскрыт и обнажил своё нутро. Стопка хлопковых футболок цвета неба, двое брюк, исписанные неровным почерком тетради и книга «Отцы и дети». К нам домой на зимние каникулы вернулась Валентина.

- Диофантовое уравнение с тремя неизвестными попалось мне на экзамене по алгебре, — рассказывает она и смеётся, — и я его решила.

Я смотрю на такую большую свою дочь. Какая она смышлёная и жизнерадостная. Я слушаю её чутко, но при упоминании о диофантовом уравнении отключаюсь и начинаю почему-то думать о дельфинах.

«Как хорошо быть дома, — говорит Валентина много раз на дню. — Как хорошо, когда в любой момент есть рядом мама. Вы себе этого не представляете!»

В начале 2025-го года я даже на четверть не представляла, что наша жизнь так изменится. Валентина уже три дня дома, а я всё никак не привыкну. Кажется, вот сейчас она начнёт собираться и уедет обратно в свою школу-интернат.

Чуть раньше Валентины до нашего города наконец добрался снег. Поэтому на улицах у нас сейчас тихо и безлюдно. Это люди боятся спугнуть мелкий редкий снежок. Кажется, выйдешь с собакой прогуляться или в магазин — и снег прекратится. А он обязательно должен быть. Ведь быстрее и легче Деду Морозу доехать до нас на санях. Электровелосипед, который так популярен в нашем городе нынче, дедуля вряд ли освоит. Да и много ли подарков увезёшь на багажнике в сумке.

Мы с сыном возвращаемся домой и топчем этот мелкий снег. Всеволод сейчас учится на Московской детской железной дороге и теперь знает про поезда больше меня.

Вот мы подходим к электричке, и он спрашивает:

- Бывает паровоз, электровоз и тепловоз. Мы сейчас на чём поедем?

- Это легко, — отвечаю я и немножечко собой горжусь, — у нашего транспорта есть рожки, а по проводам идёт ток. Значит, мы поедем на электровозе.

- А вот и нет, — отвечает сын и радуется, — мы поедем на электропоезде. У него несколько вагонов с тяговыми двигателями, а у электровоза тягач обычно один.

Я смотрю на подросшего сына. Какой он сообразительный и высокий. Его электродвигатели напомнили мне о диофантовом уравнении. Сын рассказывает мне серьёзные вещи, а я слушаю внимательно и начинаю представлять себе тёмно-серого, милого, крепкого дельфина — и расплываюсь в улыбке.