Молоко для Алёши Паустовского

Летом 1950 года к Константину Паустовскому постучалась радость и насовсем зашла в его жизнь.

В пятьдесят восемь лет Константин Георгиевич снова стал отцом. Жена Татьяна родила мальчика, которого назвали Алёшей.

Перечитывая сейчас письма писателя, я наткнулась на одно осеннее — сентябрьское, дружеское, от 50-го года. В нём отцовская радость перемежается с тихой родительской тревогой. Вот оно.

«Родился сын, — писал Константин Георгиевич из Солотчи Рязанской области друзьям. — Но у жены совсем не было молока. Пришлось ездить за ним за двадцать пять километров».

Двадцать пять километров до Рязани. Каждый день, в любую погоду — сколько в этом простого, бытового подвига!

Встретились мне и другие удивительные строчки в этом письме:

«Мальчишка, по-моему, чудный, и все говорят, что не­вероятно похож на меня, чему я не верю, так как хочу, чтобы он был красивый».

Эти слова пропитаны отцовской гордостью, юмором и обезоруживающей нежностью.

Письмо закончилось, и я отрываюсь от него и смотрю в окно. За кухонным стеклом стоит изумительная, застенчивая осень. Деревья над частными домиками уже пожелтели, а кое-где успели нарядиться в красное.

Смотрю и думаю: может быть, всё самое настоящее, важное и прочное всегда рождается из такой негромкой и ежедневной заботы?

Может быть, из такой целеустремлённой и беззащитной нежности складывается как раз то, ради чего стоит жить и писать?

Мальчик Алёша уже давно вырос, а то молоко, которое для него регулярно и бережно везли из Рязани в Солотчу, до сих пор остаётся свежим и живительным в строчках старого осеннего письма. 

Как Маяковский хотел послать телеграмму в Мексику

Обожаю такие литературные находки!

Вот эти переплетения слов, поступков и судеб — настоящее искусство небес.

Ради этого читаю дневники и переписки, ими же вдохновляюсь не останавливаться.

Так вот, оказывается, 7 октября 1929 года Владимир Владимирович Маяковский посмотрел кинофильм «Старое и новое» Эйзенштейна.

Лиля Брик, возлюбленная Маяковского, в связи с этим событием сделала в своём дневнике такую яркую запись:  «...Ему так понравилось, что он хотел даже Эйзенштейну телеграмму слать».

В это время сам Эйзенштейн был в Мексике. Он вспоминал об этом эпизоде впоследствии так: «В тот же вечер мне из Москвы принесли письмо от Максима Штрауха... Штраух пишет, что В. В. смотрел мой деревенский фильм «Старое и новое»... Смотрел с громадным увлечением и считает его лучшим из виденных им фильмов. Собирался даже слать за океан телеграмму... Телеграмма не пришла».

Не пришла, Владимир Владимирович! ☺️

История помнит всё. А перо и бумага всё зафиксировали — каждое ваше слово, каждый порыв души.

Вы ещё не послали ничего, а в Мексике уже ждали 😅.
 

В наше время нельзя разлучаться

6 октября 1945 года. Константин Паустовский глухой ночью из Солотчи Рязанской области пишет письмо своей возлюбленной Татьяне в Кизляр, и там есть такие строчки: «Когда я увижу Вас? И увижу ли? В наше время нельзя разлучаться».

В этих словах и столько нежности, и столько страха неизвестности, и почти пушкинский мотив: «Я утром должен быть уверен, что с вами днём увижусь я...».

Как точно вот это наблюдение: «В наше время нельзя разлучаться». Оно и понятно. Ведь 1945 год: Победа, осень, надежды. Впрочем, наблюдение свежо до сих пор. В любое время нельзя разлучаться.

«С любимыми не расставайтесь», — призывал поэт Александр Сергеевич, но только уже не Пушкин, а современник Паустовского Кочетков. Помните это стихотворение? Его в фильме «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» пронзительно читает за кадром актёр Андрей Мягков?

Как необычно, что и Паустовский, и Кочетков выразили так похоже одну общую щемящую мысль: когда мир рушится, твоей точкой опоры может быть любимый человек рядом.

На календаре опять 6 октября. За окном дождь и совсем другой век. Но нам эта мысль тоже подходит.

Пусть те, кого мы любим, всегда будут рядом. ❤️
 

Божьи коровки всё знали заранее

Божьи коровки прилетали неспроста — они знали всё заранее. Облепляли холодные оконные стёкла и медленно сползали по гладкому вниз. Вниз! Сегодня проснулись батареи, ожили, настойчиво пошло по ним тепло. Нам включили отопление! 🤗

И, будто этой радости нам было мало, одновременно с этим в небе включили грандиозный показ облаков. Они поплыли над нашими домами неспешно — одно за другим, одно краше другого. 💙

Пусть будет Николаем Васильевичем

Я сижу в комнате, самой дальней от желудка квартиры — кухни и её сердца — гостиной. Пью чай из термокружки и готовлю уроки для занятий с сыном: стили речи и «Песня про... купца Калашникова». Русский язык и Лермонтов. И уж если вспомнили про Лермонтова и желудок, то грех не упомянуть: ко мне сегодня приезжал курьер и привёз продукты, а звали его Александр Сергеевич!

Я почти не использую эту термокружку, которую подарил сам Дед Мороз. Но скоро Новый год, снова будут, я надеюсь, подарки от него, а он прищурится, поглядит и скажет: «Этой ничего не дарим. Она ещё кружкой не научилась пользоваться».

Раз уж я ушла так далеко от главных центров квартиры, то решила прихватить с собой дедушкин подарок. Налила в него чай, закрутила крышку. Сижу, обнимаю ладонями. Вопреки «холодному» имени самого деда, кружка, наоборот, хранит внутри себя настоящее домашнее тепло — чёрный чай с малиной. Самый вкусный для меня чай.

Я говорю, что готовлю уроки, но чаще я смотрю в окно. Причём не через него, а на стекло. По нему ползут три, четыре, нет, шесть божьих коровок!

Вот когда-то сняли фильм про нападение птиц на людей, а сейчас можно было бы сделать кино про наших коровок. Только лучше не страшное, а какое-то удивительно приятное. Они облепляют стёкла, ползают, взлетают, уносятся, прилетают. И кажется, что весь мир сейчас — в этой оранжевой крапинке. 🐞

Это выглядит мило, но ровно до тех пор, пока их не десять. Как только количество ползающих по твоему окну божьих тварей перешагивает за девятку — самую большую цифру, вдруг становится жутковато. Где 10, там и 20. Где 20, там и 50. Вот такая математика у меня. Так что хорошо, что я сейчас готовлю другой предмет.

А божьих коровок тем временем осталось всего две. Чай не закончился, я попиваю его и решаю: левая, которая ползёт по прохладной поверхности вниз, будет Александром Сергеевичем. Та, что справа и сидит в оцепенении, будет Михаилом Юрьевичем. Смотрю на них. Пушкин побежал теперь в сторону Лермонтова. Но что-то его остановило, он призадумался и побрёл вниз. Зато рядом присела третья божья тварь. Пусть будет Николаем Васильевичем.

Стоило мне только это придумать, как Пушкин вспорхнул и улетел. Следом улетел Лермонтов. Ну и ладно. Теперь мы вдвоём с Гоголем сидим, греемся на солнышке и поднимаем лапки в честь такого тёплого дня, который сам как подарок. Не хуже дедушкиной термокружки. И на душе так тихо и хорошо, а ещё эти жучки на стекле и солнце в глаза, что кажется, будто сейчас лето и так будет всегда. 💛 

День рождения Ивана Петровича Павлова

26 сентября 2026:

Я благодарна, что 177 лет назад в этот день родился известный во всём мире российский физиолог Иван Петрович Павлов.

Если бы не его открытие условного рефлекса, психология сегодня была бы совсем иной. А в арсенале психотерапевтов не было бы фундамента для развития когнитивно-поведенческой терапии и средств борьбы с паническими атаками.

Слава Богу, вы родились, Иван Петрович! Вы ещё много чего сделали, конечно, но из головы не выкинешь картинки с собачкой, которая видит еду, и у неё капает слюна. Это впечаталось насовсем. 

Спасибо, что так много работали и делали это с таким увлечением. Наверное, поэтому вы прожили долго и столько всего сделали.

Спасибо, что вы были. ❤️

Дети — двигатель развития

Дневник благодарности.

Я благодарна за такое изобретение, как какао. Если ты устала физически, если ты морально выжата умственными соображениями, если ты подмёрзла в собственной квартире, то чашка горячего какао согреет, взбодрит и придаст жизни смысл. Ведь любую деятельность можно будет простимулировать фразой: «А потом выпьешь маленькую прозрачную чашечку с горячим сладко-шоколадным напитком». И жизнь сразу начинает заигрывать с тобой красками и свежими интонациями. Вот сейчас я пью этот напиток — какао богов.

Я благодарна, что люди умеют, любят и стремятся разговаривать, особенно друг с другом. Хотя, если взять эпоху Пушкина и Лермонтова, кажется: чем меньше они говорили бы, тем реже стрелялись бы на дуэлях. Но что если надо было говорить ещё больше, чтобы вызывать на дуэль не приходилось вообще?

Я благодарна, что у меня читающие дети. Это не только приятно, это выгодно! Причём выгода может быть самой разной: от успехов в литературе до красивой речи. Но иногда это очевидный бонус, потому что ребёнок приходит к тебе и говорит: «Ты должна это прочитать! Я прошу, это так прекрасно, что я лопну от того, что об этом знаю я одна. Прочитай!» От таких предложений, как от дуэли, трудно отказаться. Я могу отложить чтение, пока не закончу книгу о Гарри Поттере (их там столько, что я вечно путаюсь в количестве), но как только Тонкс сойдётся с любимым человеком (имя зачеркнула, чтобы не спойлерить), я сразу берусь за рекомендованное.

И вот я читаю «Крылья» российской писательницы Марии Герус. Сначала читаю с сомнением и недоверием, потому что язык ломается от непривычных названий, а потом — ничего, затем — ого! Дальше я смеюсь в голос, называю нас крайнами и радуюсь, что книга толстая, а значит, впереди ещё несколько смешных, добрых, глубоких вечеров.

Я вообще очень благодарна за детей. Это и сложно, и интересно, и значительно. Но обычно всё-таки тяжело, тревожно и радостно — растить детей. Это прямо само по себе интересное занятие, не хобби, а настоящая профессия. На днях меня несколько раз спросили, кем я работаю, а я терялась и тихонечко отвечала: «Я не работаю. Я сижу с детьми». Слава богу, люди не уточняли, сколько детей и сколько им лет. Потому что по факту в основное время ребёнок дома один и ему 13 лет.

Но всё равно я его учу, воспитываю, кормлю четыре раза в день, а ещё и мужа в придачу. Так что если я не готовлю и не покупаю продукты, то учу ребёнка. А если не учу, то готовлю ему урок. А если и этого не делаю, то, скорее всего, на дворе глубокая ночь, и я пытаюсь выкрасть время, чтобы почитать книгу. Любую. Главное, чтобы не про учёбу. В идеале — те самые «Крылья».

Вот сейчас пишу, а пришёл сын, показывает: он под микроскопом увидел клетки кленового листа. Это так круто! Так удивительно! Мы не верим. Мы ошарашены и впечатлены. Вот если бы не сын, я бы не увидела сегодня эти кружочки с клеточными границами. А если бы не дочь, то не узнала бы о крайнах. Всё-таки дети — классный двигатель развития.

Я благодарна, что каждое утро нам даётся новая попытка прожить день. Можно убрать неудавшееся из вчера, добавить желаемое для сегодня, посмотреть на результат вечером и решить: продолжаем по-прежнему?

Вот из завтрашнего дня я бы убрала учёбу. И вовсе не потому, что она была плоха — нет, тем более мы поговорили с сыном про углы и отрезки, про признаки текста и об изгнании Лермонтова на Кавказ. Но просто завтра — суббота! 🥳 

Чайник быстро кипятит воду

Дневник благодарности.

Я благодарна, что в кране течёт горячая вода и что вечером, в прохладной квартире, можно немножко постоять под тёплыми согревающими струйками, расслабиться.

Я благодарна, что чайник быстро кипятит воду, а на столике рядом есть пакетики чёрного чая с малиной — пока самого вкусного для меня.

Я благодарна за то, что в небе облака ещё бывают очень красивыми: утром — как шахматная доска, вечером — как перед бурей. Это всё интересно и скрашивает дни.

Я благодарна, что на прикроватной тумбочке есть книги, которые хочется читать.

Я благодарна.

Данила Купор

Валентина спрашивает у нас:

— А Данила Купор это мужчина или женщина?

— Мужчина.

— Это танец из «Войны и мира».

Теперь и вы это знаете.

Доброе утро! 

Страшное в Чёрном плаще

— Мам, знаешь, что самое страшное в «Чёрном плаще»?

— Что она ему не родная дочь?

— Что в оригинальном названии нет ни слова «чёрный», ни слова «плащ». Мультфильм называется «Утка Тёмное Крыло».

Вот теперь вы тоже это знаете.

Доброго дня!