Есть такая профессия - толстовед

Всё никак не могу забыть. Вот есть самые разные профессии, среди них встречаются необычные и экзотичные. Но вы меня поймёте, когда я скажу, что в этом году меня покорила профессия, которую я встретила в Туле.

ТОЛСТОВЕД.

Если быть точной, это не профессия, а узкая специализация внутри профессии литературоведа.

А дело было так. Нашим проводником по Туле и местам, связанным со Львом Николаевичем Толстым, стала Татьяна Аристова, которая является толстоведом.

Вот я думаю: жил-был человек, искал себя, пробовал, пытался быть военным, преуспевающим усадьбовладельцем, молодым писателем, хорошим мужем, многодетным отцом; изучал иностранные языки, читал книги, постоянно учился, каждый день сам себя загружал, много думал, вёл переписку одновременно с несколькими людьми по самым разным, в том числе сложным философским вопросам; много размышлял обо всём, но вряд ли о том, что когда-нибудь благодаря ему появится вот такое слово «толстовед» — специалист, который знаком с ним по архивам и готов о нём рассказывать, и что такой человек будет не один, и что они будут специально обучаться, чтобы стать такими.

Уму непостижимо!

То есть будут рождаться люди, которые будут расти, искать себя, пробовать и в какой-то точке своего жизненного пути решат стать теми, кто знает о тебе всё.

Наверное, поэтому я никак не могу забыть эту экскурсию. Для меня это настоящее открытие, что есть такая удивительная профессия — помнить человека. 

Владимиру Маяковскому 133

«Послушайте!

Ведь, если звезды зажигают —

значит — это кому-нибудь нужно?

Значит — кто-то хочет, чтобы они были?»

133 года назад в этот день зажглась звезда Владимира Маяковского.

Это был огромный мужчина, внутри которого бушевал океан нежности.

При росте в 189 см он в письмах к любимой вместо подписи мог нарисовать щенка или жирафа.

Вы думаете, эпоху масштабного стендапа в России открыл Павел Воля? На самом деле это был Владимир Маяковский. По работе с залом ему не было равных:

— Вот вы писали, что среди грузинов вы — грузин, среди русских вы — русский. А среди дураков вы кто?

— А среди дураков я впервые.

Вам кажется, что самый успешный дизайнер в стране — это Артемий Лебедев? Им как раз тоже был Маяковский. 

Потрясающая память, живой ум, художник, поэт, писатель, копирайтер, актёр, продюсер — в этом человеке было столько талантов!

На публике он вёл себя как грубый циник, а в личных отношениях всегда оставался ранимым романтиком.

С днем рождения, Владимир Владимирович! ❤️

Такие разные темпераменты

Мы с мужем ходили на стендап.

Вёл его мужчина за тридцать, психиатр-невролог. Он выступал перед нами сольно и сыпал шутками и историями из своей практики, хотя тема была серьёзная — «Эмоциональные нарушения у детей и взрослых». Когда вам по сорок лет, то свидания могут выглядеть вот так.

Дети бывают разные, говорил Вячеслав. Активные и застенчивые, позитивные и отвлекаемые. Существуют девять характеристик темперамента. От их выраженности зависит то, какой темперамент будет у ребёнка.

Я посмотрела на слайд. Получалось, что наши двое детей абсолютно разные. Но оба — с трудным темпераментом.

«Есть ли здесь вопросы?» — спросил Вячеслав у зала. Я хотела поднять руку и спросить: «А удобные дети существуют?» — но постеснялась.

Разброс характеристик, которые задают темперамент, бывает самым разным. Умом я понимаю, что где-то в мире должны рождаться идеальные, «средние» дети. Понятные, как ясный день. Но получить такого можно лишь случайно.

Вячеслав пытался через примеры, схемы и юмор донести до нас простую истину: если тебе достался ребёнок с непростыми характеристиками темперамента, то родителю нужно учиться. Читать книги по детской психологии. Постоянно образовываться. Расти над собой.

Родители слушали врача и учились. Мы сидели, затаив дыхание, и усваивали информацию, примеряли на себя.

Мы узнали, например, что в нашем огромном, спешащем мире каждый двадцатый страдает депрессией. Причём мужчины умеют совсем не замечать эту болезнь у себя. А каждый двадцать пятый живёт в обнимку с тревожным расстройством. И эти данные были собраны ещё до ковида.

Какой из этого вывод? Не унывать. Смотреть в оба. Разговаривать. Замечать потухший взгляд до того, как станет поздно. И беречь тех, кто рядом.

После лекции мы вышли на прохладную летнюю улицу. Я посмотрела на мужа, он — на меня. Да, когда вам сорок лет, свидания могут выглядеть именно так. 

Вторая жизнь старых вещей

Город Раменское покрыт паутинкой. В её узлах — точки сбора одежды и обуви. Это специальные ящики, которые чаще всего ставят у магазинов или вдоль дорог возле железнодорожных станций. Складывать в них ненужную одежду и ботинки — правильно.

Я очень хотела поступать правильно, поэтому завела специальный пакет. Он стоял в кладовке, и в него отправлялись старые вещи. Я думала: как только наберётся побольше, отнесу в такую чудесную точку и опробую современный механизм.

Пакет в кладовке проводил лето и встретил осень. Он уже готовился к зиме, но всё никак не наполнялся. В нём лежали лишь старый-престарый плед да стоптанные спортивные кроссовки.

Плед был оранжево-зелёным, клетчатым и находился в самом прекрасном подростковом возрасте — ему исполнилось 15 лет. Мы его очень любили. Но он начал рваться: где пальцем зацепишь, там и дыра. А кроссовки почти стали любимыми, но оказались неудачной, ужасной подделкой. Чинить их надоело — проще было расстаться. Хотя расставаться всегда непросто.

Кладовка хранила пакет долго — в темноте и тесноте. А потом она наполнилась другими вещами, и пакет начал мешать.

Мешал он так сильно, что вопрос встал ребром: либо пакет, либо мы. Было решено избавиться от него в тот же день, чтобы освободить проход. Содержимое пакета быстро отправилось в мусорный контейнер у дома. «Да что ж я за человек такой!» — осуждала я себя за то, что не дошла до сортировки. Но втайне думала: вещей нет, они ушли в прошлое, забыты, а значит, и вопрос решён.

А через несколько дней всех собственников дома облетела новость. Оказывается, за игровым полем у нас во дворе поселился бездомный. Самого хозяина «жилья» то ли спугнули полицейские, то ли он ушёл гулять по городу. Его нехитрый быт кто-то сфотографировал и выложил в общедомовой чат.

Осень выдалась тёплая, и мужчина постелил себе у ворот картонки — это была его кровать. На ночь он укрывался пледом. Да-да, тем самым стареньким, в дырочках, но до сих пор тёплым и клетчатым, под цвет осени — оранжево-зелёным. А у изголовья импровизированной постели аккуратно стояли... кроссовки. 

Быть довольным

Перебирала старые тетради — те самые, с неровными строчками, помятыми страницами, чуть пыльными от времени: аж нос слегка зачесался. Наткнулась на обрывок чьей-то лекции. Какой-то умный психолог сказал, а я поспешила записать:

«Быть обиженным выгодно с позиции головного мозга. Но с позиции жизни выгодно быть довольным».

Знаете, а ведь это очень интересная мысль. Глубокая.

Давайте поднимем повыше свои чашки с кофе. Пусть они стукнутся и прервут тишину.

За нас. Чтобы мы были довольными. 

Когда тебе семнадцать

Домой в Раменское вернулась Валентина. А Валя — это гроза. Бурная и прекрасная, как любое создание природы. Где она, там шумно и интересно. Пожалуй, такая сестра могла быть только у такого тихого и скромного мальчика, как Всеволод.

Мальчик ждал сестру три дня. Скучать он начал ещё тогда, когда она только уезжала к подруге Вере в Москву. Дальше Всеволод вспоминал про Валю постоянно и с таким упорством, словно ему три года. А ему всё-таки уже тринадцать.

Валентина должна была вернуться в пятницу — накануне закрытия лагеря у Всеволода. Когда вечером открылись ворота базы отдыха и к родителям отпустили мальчика, чтобы мы могли забрать его на ночь, он первым делом спросил:

— А Валя с вами?

А Валя тем временем всё ещё была в Москве. Она оставалась там даже тогда, когда вежливый московский день уступил дорогу вечеру и следовало бы уже держать курс на метро. Валентина держала курс на общение с Верой. Потому что когда тебе семнадцать, то трое суток с лучшей подругой — это так, пшик и мелочь.

Валентина вернулась домой глубоким пятничным вечером. Тогда же в нашем маленьком подмосковном городке разразилась гроза с ливневым дождём — и сразу стало шумнее, прохладнее, лучше.

❤️ 

Ты немножечко умён

Мы с Константином любим телевизионную игру «Что? Где? Когда?».

Я увлекаюсь ею с детства. Мы тогда собирались всей семьёй у телевизора по воскресным вечерам. А сейчас мы смотрим выпуск вдвоём с мужем и в записи, и это совершенно другое удовольствие! Нет того прежнего единения с толпой знатоков и шестью игроками за круглым зеркальным столом. Зато теперь мы ставим передачу на паузу после объявления вопроса и думаем сами. И вовсе не минуту.

Обычно мы размышляем до результата. Пусть даже ответ окажется неверным, главное, чтобы он понравился нам. В конечном счёте, если бы мы играли по-настоящему в клубе, то в нашей команде было бы ещё четверо игроков. Уж они-то точно придумали бы верный ответ. Я всегда успокаиваю нас так.

Так мы и смотрим эту передачу. Как только выпуск выкладывают в сеть, мы включаем его вечерком и принимаемся искать ответы. Иногда этот процесс растягивается на несколько вечеров — зато каких насыщенных, дивных и шибко умных!..

Мы заметили, что в последнее время вопросы в игре стали проще. Раньше иной раз приходилось перематывать запись на начало, чтобы запомнить вопрос или осознать его. А теперь легко понимаем с первого раза. Да и вопросы мы теперь берём чаще обычного.

А как приятно, что в последние пару лет в клубе активно задают вопросы по книгам Виктора Кротова! Когда я в первый раз услышала его имя, то удивилась. Для меня он — московский писатель, с которым я лично знакома, отец Ксюши и супруг Марии. А в передаче — частая головная боль для знатоков, которые то берут его вопросы, то нет. Чаще нет. Кстати, мы с мужем тоже обычно не справляемся. Но если всё же угадываем, то благодаря Константину. У него образное мышление такое живое, энергичное, въедливое!

А на днях блеснула умом я сама, и вот как это было. Вопрос прозвучал так: «В 1874 году она вместе с младшим братом закончила рукописную книгу кулинарных рецептов, в которую вошло более 100 рецептов, в том числе именные. Например, „сливочная каша от графа А“, „паста от Спечинской“, „Степаново пирожное“, „лимонная вода от Маруси Маклаковой“. Издали эту книгу только в 2016 году. И дали ей весьма оригинальное и лаконичное название — „Обед …“. Для кого обед? Как назвали книгу-то?»

Я подумала: какой подходящий год! Толстой уже женился, его жена Софья Андреевна как раз набралась кулинарного опыта. Она вполне могла бы такую книгу составить. Муж-то у неё вовсю издаётся! Да и брат младший у неё был, могли как раз вместе составить. И когда ещё только задавали вопрос, я выпалила мужу: «Это про Софью Андреевну и еду для Толстых».

Честно говоря, у нас так делать нельзя. Такие выкрики мешают другому человеку подумать. А невозможность подумать тогда, когда этого хочется, — это сродни физической боли. Так что лучше так не делать. Но я не удержалась. Наверное, потому, что сказала это в шутку. Ну, в самом деле, какова вероятность, что именно в этом году именно эта женщина написала кулинарную книгу?

А правильным ответом оказался «Обед для Льва». Именно Льва Толстого!

Всё-таки хорошо, что наша команда из двух человек тоже способна находить ответы. Кто ещё даст тебе почувствовать в возрасте сорока с лишним лет, что ты немножечко умён?
 

Все птицы счастливы совершенно одинаково

«Все счастливые семьи похожи друг на друга», - заметил однажды великий писатель. Если перефразировать слова Льва Толстого на летний птичий лад, то получится, что все довольные птенцы пищат одинаково. И это совершенная правда!

Сколько раз мы слышали этот пронзительный, настойчивый, зовущий писк! Шли на него, подходили к кустам или деревьям и затаивались, чтобы увидеть прыгающих вслед за матерью воробушков, синичат или птенцов трясогузки. Звуки они издают столь похожие для человеческого уха, что ни за что не догадаешься о владельце голоса прежде, чем увидишь его собственными глазами.

А вот птенцы чайки кричат совершенно по-своему. Собственно, и довольными их никогда не назовёшь.

Вот вчера мы как раз наблюдали за семьёй чаек. На закрытой территории школы одна большая белая чайка выгуливала своих чаинок по коротко подстриженной, опалённой солнцем травке. Малыши были размером меньше голубя, грязно-серого цвета. Они не махали крылышками и не пытались взлететь. Вместо этого они орали во всё горло, как взрослая базарная чайка, и сердито носились за матерью, когда птица опускалась к ним на траву.

Мать делала короткую пробежку и взлетала вверх, вызывая у малышей панический крик. Как хитро придумали птицы, когда им хочется минуточку отдыха: просто взмыла в небо — и уже свободна!

На высоте чайка-мать кружила и снисходительно поглядывала на своих крикливых и суетливых детей. И хотя эта шумная прогулка со стороны казалась полным хаосом, мы разглядели в ней своё очарование. Это ведь было птичье золотое время! Счастливые минуты, которые пока ещё молодой, крепкий родитель проводит со своими способными, подрастающими малышами.

Ведь в конечном счёте все сытые, здоровые и окружённые заботой птичьи семьи — на земле или в небе — тоже, как и люди, счастливы совершенно одинаково. 

Мы купили поломойщик

Мы купили поломойщик. Он был кругл и бел. За цвет мы прозвали его Белкой.

Мы купили Белку для мытья полов. Поэтому мы убрали с пола все коврики, ящики и коробки, чтобы наша помощница могла свободно перемещаться и меньше спотыкалась.

Да, стоит заметить, что Белка стоила весьма бюджетно. А это означало, что она, увы, неумна. Если она несётся и натыкается на случайные ноги, то стукнется, откатится, ничему не научится и, как только подойдёт очередь, снова на человека наедет.

Но есть у Белки одна страсть. Как только дверь открывается, так Белка, словно живая и шибко любознательная, мчится скорее вон! В такие моменты кажется, что разработчики всё же вживили в робота ровно одну извилину — чтобы только хватило бежать из рабочего плена.

И вот в очередной раз это случилось. Я отвлеклась и забыла прикрыть дверь. Белка за минуту успела выскользнуть из кухни в коридор, принялась кружить по нему и изо всех сил отмывать. Хотя он уже был вымыт и сейчас блестел.

Мне так не хотелось гоняться за поломойщиком, ловить, возвращать!.. Кхм, а что будет, если внезапно снова открыть дверь перед Белкой?

Я подошла к двери и резко распахнула её:
— Ну, Белка, что ты теперь будешь делать?

Белка услышала и быстренько изменила траекторию. Она двинулась кратчайшим путём на меня, пересекла порог и ринулась на кухню отмывать мастерскую вкусов.

А я скорее захлопнула за ней дверь. 

Нужное именно сейчас облако

Сердце. В самом центре — маленькое, пушистое, невероятно мягкое.

Увидела сразу, едва подошла к окну. И потом каждый, кто заходил на кухню и отпускал взгляд погулять за стекло, тихонько восторгался. Вот только у других были уже иные картинки.

Наверное, так и должно быть. Каждому небо рисует собственное, нужное именно сейчас облако.