Выйти на солнечную сторону

Сижу у Кратовского озера на жёсткой, сырой скамейке. Раньше она была выкрашена в синий цвет. Сейчас краска местами полопалась и обнажила ещё крепкие, пахнущие мокрым деревом доски.

Я сижу, дышу хвойным влажным воздухом и смотрю сквозь худые ветви сосен на противоположный берег. Думаю о жизни — о той её прекрасной части, которая зовётся отпуском. Мы только что вернулись из Переславля-Залесского, где жили в маленьком деревянном доме у самого леса, слушая по ночам шёпот деревьев. И я никак не могу с этим возвращением смириться.

Этот шаг из отпуска в повседневность ударил больно. Всё навалилось разом, затапливая тревогой. Хочется вернуться в светлые неторопливые дни и остаться там навсегда.

Сижу на скамеечке и от этих мыслей начинаю подмерзать. На улице плюс шесть градусов. Тёплая осенняя куртка до колен, мягкие шерстяные перчатки и обжигающий чёрный чай в белом гладком и холодном на ощупь термосе слегка помогают. Но от внутреннего дефицита тепла не спасают.

Противоположный берег, в отличие от тёмного моего, залит ноябрьским ярким солнцем. Там, прямо напротив меня, оно подсвечивает мужчину средних лет. Он стоит в одних плавках. А на том берегу, как и на моём, тоже ноябрь и тоже плюс шесть.

Смельчак поднимает голые руки высоко вверх и легонько разводит в стороны. Он явно закаляется и загорает. И выглядит так, словно он заодно приветствует солнце.

Я думаю о том, как жить после отпуска. Думаю, думаю, и ничего на этом берегу не могу придумать. А мужчина на противоположном начинает делать осторожные, но опасные шаги в сторону воды.

Вода в озере сине-серого цвета и кажется застывшей, ледяной. На улице по-прежнему плюс шесть, по моим ощущениям — около нуля, а какая температура воды — я и представить не могу.

Мужчина ступает в воду правой ногой. Он делает это аккуратно, степенно, маленькими шажочками продвигается вперёд.

И вот уже вода ему по колено, по бёдра, по пояс… Боже, он плывёт!

Зеркальная гладь озера разрывается неизбежно, с тяжёлыми всплесками. Сонные утки лишились покоя и с паническим ужасом, шумом и кряканьем разлетаются в стороны. Мужчина делает небольшой круг, возвращается в исходную точку, которая находится прямо напротив меня, и потихонечку выходит на берег.

Он снова поднимает руки вверх, слегка тянется и чуть-чуть разводит их в стороны. Выглядит так, будто он рад, что смог проплыть целый круг, и благодарит за это солнце. И саму жизнь.

Теперь, глядя на мокрого человека, мне становится ещё холоднее. Я представляю, как на ветру тяжёлые, холодные капли стекают по голой коже. От этого я замерзаю сильнее. Теперь я могу думать только о том, как зябко нам обоим.

Ветер читает мои мысли, нарочно пробирается под куртку и холодит меня изнутри.

Я начинаю дрожать, хотя не опускалась в озеро, не мочила ноги и даже не снимала куртку.

Я встаю. Надо пройтись, иначе я совершенно замёрзну.

Иду по дорожке. Под ногами сухо и весело хрустят сосновые иголки. Слева и справа дятлы стучат-долбят по деревьям, выстукивают мне свой упрямый ритмичный совет, а я всё никак не могу его разгадать. Огибая озеро, я оказываюсь на солнечной стороне. Здесь по-настоящему теплее, тепло мягко ложится на лицо, и согреваешься сразу, от одних лучей.

Мне приходит вдруг удивительная идея. Я ведь могу тоже сделать несколько шагов. Не в воду, конечно. Но я могу подойти к этому человеку и выразить своё восхищение.

Я иду теперь с целью, смелой и грандиозной. А дятел справа ещё сильнее колотит по дереву, и мой голос предательски, от страха, срывается. Внутренний, конечно.

За берёзой, щедро усыпанной золотыми монетками, которые тихо шелестят и дорого сверкают на солнце, я узнаю знакомую фигуру своего героя. Он ловит солнце уже в других, сухих плавках. Я набираюсь смелости, готовлюсь сделать аккуратные шаги в его сторону, я ещё взвешиваю внутри детское «слабо или нет?», как замечаю, что что-то принципиально изменилось.

Мужчина по-прежнему стоит лицом к солнцу, всё в той же позе, только руки его сложены иначе. Ладони соединены вместе и держатся спереди. С прикрытыми глазами, просто и величественно пловец молится.

Я резко беру в сторону, чтобы вернуться на старую дорожку, и ещё три раза оборачиваюсь. Человек явно занят и мыслями находится не здесь.

Я выхожу на свою дорогу. Дятел словно выстукивает, что хвалит за одно только намерение. Я иду дальше мять тёплыми осенними ботинками сосновые иголки, шуршать опавшими листьями, любоваться тем, как золотятся листочки берёз на фоне озера. Слушаю, как чётко стучат дятлы, как задорно кричат утки.

Мой отпуск закончился там, у красно-оранжевого леса в Переславле-Залесском. Но сегодня, обогнув Кратовское озеро, я сделала открытие. Иногда чтобы согреться внутри, достаточно просто выйти на солнечную сторону.