«Все счастливые семьи похожи друг на друга», - заметил однажды великий писатель. Если перефразировать слова Льва Толстого на летний птичий лад, то получится, что все довольные птенцы пищат одинаково. И это совершенная правда!
Сколько раз мы слышали этот пронзительный, настойчивый, зовущий писк! Шли на него, подходили к кустам или деревьям и затаивались, чтобы увидеть прыгающих вслед за матерью воробушков, синичат или птенцов трясогузки. Звуки они издают столь похожие для человеческого уха, что ни за что не догадаешься о владельце голоса прежде, чем увидишь его собственными глазами.
А вот птенцы чайки кричат совершенно по-своему. Собственно, и довольными их никогда не назовёшь.
Вот вчера мы как раз наблюдали за семьёй чаек. На закрытой территории школы одна большая белая чайка выгуливала своих чаинок по коротко подстриженной, опалённой солнцем травке. Малыши были размером меньше голубя, грязно-серого цвета. Они не махали крылышками и не пытались взлететь. Вместо этого они орали во всё горло, как взрослая базарная чайка, и сердито носились за матерью, когда птица опускалась к ним на траву.
Мать делала короткую пробежку и взлетала вверх, вызывая у малышей панический крик. Как хитро придумали птицы, когда им хочется минуточку отдыха: просто взмыла в небо — и уже свободна!
На высоте чайка-мать кружила и снисходительно поглядывала на своих крикливых и суетливых детей. И хотя эта шумная прогулка со стороны казалась полным хаосом, мы разглядели в ней своё очарование. Это ведь было птичье золотое время! Счастливые минуты, которые пока ещё молодой, крепкий родитель проводит со своими способными, подрастающими малышами.
Ведь в конечном счёте все сытые, здоровые и окружённые заботой птичьи семьи — на земле или в небе — тоже, как и люди, счастливы совершенно одинаково.
Сколько раз мы слышали этот пронзительный, настойчивый, зовущий писк! Шли на него, подходили к кустам или деревьям и затаивались, чтобы увидеть прыгающих вслед за матерью воробушков, синичат или птенцов трясогузки. Звуки они издают столь похожие для человеческого уха, что ни за что не догадаешься о владельце голоса прежде, чем увидишь его собственными глазами.
А вот птенцы чайки кричат совершенно по-своему. Собственно, и довольными их никогда не назовёшь.
Вот вчера мы как раз наблюдали за семьёй чаек. На закрытой территории школы одна большая белая чайка выгуливала своих чаинок по коротко подстриженной, опалённой солнцем травке. Малыши были размером меньше голубя, грязно-серого цвета. Они не махали крылышками и не пытались взлететь. Вместо этого они орали во всё горло, как взрослая базарная чайка, и сердито носились за матерью, когда птица опускалась к ним на траву.
Мать делала короткую пробежку и взлетала вверх, вызывая у малышей панический крик. Как хитро придумали птицы, когда им хочется минуточку отдыха: просто взмыла в небо — и уже свободна!
На высоте чайка-мать кружила и снисходительно поглядывала на своих крикливых и суетливых детей. И хотя эта шумная прогулка со стороны казалась полным хаосом, мы разглядели в ней своё очарование. Это ведь было птичье золотое время! Счастливые минуты, которые пока ещё молодой, крепкий родитель проводит со своими способными, подрастающими малышами.
Ведь в конечном счёте все сытые, здоровые и окружённые заботой птичьи семьи — на земле или в небе — тоже, как и люди, счастливы совершенно одинаково.
Комментариев нет:
Отправить комментарий
Свой комментарий Вы можете оставить ниже. Спасибо за вежливость!